У меня была старая дача и большой участок земли, заросший лесом, недалеко от города. Из окна мансарды я видела корабельные сосны, раскачивающиеся на ветру, вековые дубы, глухой забор и небольшую лужайку у дома. Мне не очень нравился этот вид, я всегда предпочитала открытые пространства – поля, холмы, рощи, небольшие перелески.

Соседние дома почти не были видны из моих окон, дорога тоже, и жить на даче одной было страшновато: если что произойдет - до соседей не докричишься. Но за воротами у старой красной водокачки, любили собираться и играть дети поселка. Когда я была маленькая, я тоже там играла - у меня было много друзей. Теперь там играют мои подросшие дети.

В дни моего детства мы приезжали на электричке (в те времена машина была далеко не у каждой семьи), а потом шли пешком до поселка километра полтора. Мне нравилось приезжать туда рано утром, идти по сырой от росы траве, обгоняя взрослых, сбивать пушистые головки одуванчиков. Мне нравилось приезжать туда на закате, когда небо горит всеми оттенками красного, и землю охватывает краткий период полной тишины, прерываемой только протяжными гудками проходящих вдали поездов. Ах, как они сжимали мое сердце, жаждущее тепла старого дома, вечернего чаепития и громкого тиканья настенных часов. И путь наш от электрички был хорош не только предчувствием скорого прихода домой, но и сам по себе доставлял неизъяснимое удовольствие. Поэтому, казался он мне и слишком коротким, каким кажется любое приятное занятие, и невероятно длинным – почти бесконечным, как сама жизнь.

Я любила это место с детства: там для меня сконцентрировалась вся нежность к земле и своему дому.

Из-за обособленности домов в поселке, о которой я уже говорила, моя бабушка, с которой мы с сестрой обычно проводили лето, не любила оставаться на даче одна. Мы постоянно приглашали пожить с нами каких-нибудь родственников или друзей, которые приезжали со своими собственными детьми, поэтому дом всегда был полон народу.

В студенческие годы я несколько охладела к своей любимой даче, как это происходило и происходит практически со всеми повзрослевшими детьми нашего поселка.

Позднее, когда мы обзавелись собственными семьями, почти все вернулись назад.

В то лето, когда была куплена дача старой Фаины, поддерживая бабушкину традицию, я пригласила пожить со мной школьную подругу Таню. У нас у обеих были дети: у меня десятилетняя Даня, у нее – шестилетний Юлий, а вести хозяйство всегда легче и веселее вместе.